Оливия слушала сии разумные слова, внутренне готовясь к контратаке: хоть и — что называется — на мягких лапах, но оттого не менее напористой. прежде, чем заговорить, она аккуратно отряхнула друг о друга и без того чистые ладони, поставила локти на стол и положила подбородок на сомкнутые кисти рук. Так ее лицо оказалось ближе к собеседнику и она заглянула прямо в его глаза. ЕЕ взгляд был мягок, лучист и почти по-детски невинен. Однако, она не была ребенком, она была человеком, который кое-что испытал на себе в этой жизни, и мыслила Лив соответственно.
— Дабин-оппа, я не хочу в это лезть, но я уже втянута, как и еще масса народу, с которым покойный был знаком, плюс знакомые этих самых его знакомых и так до бесконечности. Напомню тебе, что никто не знает, почему Джичоля убили. Устранена ли вместе с его смертью причина? Ты готов пустить дело на самотек, потому что полиция тебя отпустила, обнаружив алиби. Но предположим, что они не найдут киллера, и ведь тогда это висяк, а за это их по головке не погладят. Ставлю себя на их место и первое, что приходит в голову — а зачем уважаемому господину Хону самому идти на мокрое дело, когда можно воспользоваться услугами наемного работника? И тогда тебя снова начнут таскать на допросы, трясти твоих родных и знакомых, поставят телефон на прослушку, пустят за тобой топтуна — короче, им будет весело, а тебе нет. Понятно, что полиция ничего такого не обнаружит, но им-то пофиг, а тебе — нет. Но они пройдут по всем, кто тебя знает, будут показывать фотки с места происшествия и задавать разные вопросы о тебе. Представь на минуту реакцию, например, твоей семьи. При такой угрозе ты готов просто сидеть у моря и ждать погоды? Рассуждаем дальше: полиция неспеша копается в этом деле, а те, кто убил Джичоля, действуют решительно и быстро. Допустим, они не получили от него желаемого, тогда нам надо ждать не слишком приятных гостей. Ты в одиночку справишься с людьми, которые ради чего-то, нам неизвестного, пошли на убийство? Я не справлюсь. Кроме того, даже если они получили, что хотели, ты уверен, что они не сделают тебя или меня подкидной пешкой, подбросив улики, которые мы с тобой не обнаружим, а полиция найдет? И что тогда? Ладно еще, если так, а если эту дрянь спрячут у твоих родных? Тут, конечно, встанет вопрос, а зачем кто-то из твоих близких совершил это убийство.
А и правда — зачем? Предположим самое дикое: улики найдены у матери Дабина. С чего она это сделала? Первая мысль — покойный был ее любовником, и тут два мотива, а именно ревность и шантаж. Возможно, Джичоль требовал у госпожи деньги, угрожая раскрыть мужу их отношения. А что, хорошая версия. Или она узнала, что он ей изменяет и тогда это эксцесс исполнителя. Но позорища не оберешься. Еще и полицейские будут требовать признания, угрожая оглаской. Хмм... А есть версия покруче — Дабин и Джичоль были любовниками, мать узнала об этом и решила спасти сына. Пошла к убитому, попросила оставить Даби в покое, а Джичоль начал издеваться, требовать денег. Допустим, она платила, а он все увеличивал суммы. Она в какой-то момент сорвалась и...
Оливия не знала о характере отношений Хона и убитого, но версия выстраивалась вполне крепкая. Озвучивать ее Лив не стала, потому что это было бы уж слишком. Все же мать для мужчины это святое.
Что же еще может быть? А если...
[b]— Знаешь, оппа, бывает, что самые дикие и невероятные предположения, которые человеку вменяемому кажутся абсурдными, на поверку оказываются истиной. Например, убитый мог быть членом опг или шпиёоном. Дико, правда? Но не невозможно. А если что-то такое имеет место быть и тебя начнут подставлять? Ты готов ждать, пока копы во всем разберутся? Я — нет. И я совсем не хочу лежать рядом с тобой на столе патологоанатома. Я хочу хоть как-то защититься. Самостоятельно мне это не под силу, поэтому и думаю, что надо обратиться к профессионалам. Кстати, тебе ведь показывали фотографии с места
